ОАО «Гомельский домостроительный комбинат»

Геноцид в г.Гомеле во время ВОВ

Места массового принудительного содержания и уничтожения населения в городе Гомеле в период Великой Отечественной войны (официально включенные НАРБ в перечень мест массового принудительного содержания населения на территории Гомеля)

Согласно данным Национального архива Республики Беларусь список мест принудительного содержания гражданского населения на оккупированной территории г. Гомеля представляет из себя следующие места, в которых содержались советские граждане:
1-4. Еврейские гетто (созданы и действовали в первые месяцы оккупации, находились на ул. Ново-Любленская, ул. Быховская, в Монастырке, в районе Новобелицы).
5. Лагерь военнопленных и гражданского населения №121.
6. Гомельская областная тюрьма.
7. Камера предварительного заключения Гомельского ГФП.
8. Лагерь гражданского населения №127.
9. Лагерь гражданского населения по ул. Буденного.
10. Лагерь гражданского населения по ул. Советской.

1-4. Еврейские гетто

В ходе изучения Акта «О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городе Гомеле», составленного 05.01.1945 Специальной Следственной Комиссией Гомельского городского Совета депутатов (далее — ССК), Акта № 5 «О массовом истреблении немецко-фашистскими захватчиками еврейского населения гор. Гомеля», составленный 12.11.1944 ССК, а также объяснений, протоколов опросов и допросов свидетелей, задержанных и обвиняемых (выписок из них) Бутякова Н.Я. от 20.04.1944, Степанцева В.Б. от 01.12.1943, Кожемякиной А.Е. от 14.04.1943, Пилецкого И.М. от 03.12.1943, Хвилона И.Л. от 18.12.1943, Потапенко Е.В. от 21.12.1943 (02.01.1944), Гулевич Ф.К. от 11.01.1944 установлено следующее.
В первую очередь с массовым террором столкнулось еврейское население. По приказу Первого военного коменданта города оберлейтенанта Шверха всех евреев заставили носить желтые нашивки. Затем запретили всякие связи и встречи с гомельчанами нееврейской национальности — с белорусами, русскими, украинцами и др. Под угрозой смерти евреям запретили появляться на улицах города.

Чуть позже фашисты осенью 1941 года организовали в разных частях Гомеля 4 гетто, где одномоментно содержалось более 4 тыс. советских граждан еврейской национальности, в том числе женщины, старики и дети.
Гетто располагались:

  1. На территории поселка (предместья города) Монастырек. Согласно пояснениям свидетелей гетто располагалось вблизи городской электростанции на ул. Энгельса (52.412599, 31.001649).
  2. В бараках (бывших казармах военного училища Красной Армии) в конце ул. Ново-Любенской (52.412344 30.985728).
  3. В домах на ул. Быховской (52.413484, 30.979934 – ориентировочно, точное месторасположение не установлено).
  4. На территории ветеринарной лечебницы в Ново-Белице (52.391582, 31.033938 – ориентировочно, точное месторасположение не установлено).

Так как единственной целью создания гетто было дальнейшее уничтожение евреев, во всех гомельских гетто были созданы невыносимые условия жизни: очень тесные помещения, антисанитария, отсутствие медицинской помощи и элементарных удобств были характерны для всех четырех гетто. В одноместной комнате обычно жили семь и более человек. Количество узников гетто быстро сокращалось из-за болезней, голода, переводов в тюрьму и убийств евреев.
Из показаний очевидца Мельниковой О.П. «Советских граждан, собранных в бараках по Ново-Любенской улице, содержали в невероятно тяжелых условий. Им по несколько дней не давали пищи. Местные граждане, проходившие мимо лагеря, бросали заключенным пищу. Они с жадностью набрасывались на эти кусочки хлеба».

Впоследствии один из пособников и сообщников немецких преступников — Потапенко Е.В. при допросе ССК показал: «За время содержания арестованных в лагерях им никаких продуктов не доставлялось. Целые группы арестованных умирали с голоду. Некоторых арестованных мужчин использовали на работе по очистке улиц, но относились к ним зверски: их избивали без каких-либо на это причин».

Одновременно с этим немцы и полицейские устроили настоящий погром всех городских квартир евреев. Все еврейское имущество подвергалось разграблению.

Дни 3 — 4 ноября 1941 стали последними днями жизни узников гомельских гетто.

Из гетто людей гнали в пешем порядке или вывозили на грузовых автомобилях в несколько мест, где их расстреливали и захоранивали:
— на третьем километре Речицкого шоссе, а именно: в противотанковом рву возле усадьбы машинно-тракторной мастерской (МТМ), в лесу у деревень Лещинец и Давыдовка (на 3 км.);
— на 9 км. Черниговского шоссе, за г. Ново-Белицей Гомельского района;
— в противотанковом рву в конце ул. Советской г. Гомеля (наряду с военнопленными).

Часть евреев из гетто направляли в Областную следственную тюрьму, после чего уже оттуда вывозили на расстрел на вышеуказанные места по Черниговскому и Речицкому шоссе.

Из протокола допроса немецкого пособника Семенова С.П. (GaGom 1569_1_60_120): «Со второй половины сентября 1941 года и до начала ноября 1941 года всех евреев первоначально собрали в предместье «Монастырек», где был организован лагерь. Вскоре содержавшихся в «Монастырке» евреев перевели в бараки в конце Ново-Любленской улицы. Всего было 3 барака. Оттуда их в течение октября и ноября 1941 вывозили на машинах «СД» в район деревни Давыдовка где расстреливали. Также евреев расстреливали в противотанковом рву в конце ул. Советской».

Из показаний немецкого пособника Гулевича Ф.К.: «Мы, полицейские, были здесь непосредственными исполнителями воли немцев – приступили к погрузке. Поднялся страшный шум. Плакали женщины и старики, из кузова машин раздавался детский крик и плач. Люди подвергались с нашей стороны надругательствам и глумлению. Пристав нашего полицейского участка – Слободской начал избивать одну женщину-старуху, которая не в силах была сама взлесть на машину. Полицейский Маркевич в стороне около колоны палкой, с которой он всегда ходил, избивал старика. Я также принимал участие в погрузке людей на машины и вместе с одним полицейским, кто именно сейчас не помню, взяли одну гражданку за руки и подняли в кузов… В этот день начался повальный грабеж имущества арестованных нами граждан. Я, — Гулевич, Щербаков, Гаврин и Бондарев из дома, где был расстрелян старик, перевезли все ценности в дом, где помещался полицейский участок. С других квартир также было привезено сюда много добра. Здесь была всевозможная одежда, кровати, диваны, столы, швейные машины, одеяла, матрацы, различная посуда и даже комнатные цветы. Всё это имущество в основном было передано в административный отдел областной полиции, частично передано в магазин и просто разграблено работниками полиции. Так в это время я себе «приобрел»: большое зеркало, часть посуды и галоши. Слободской взял диван, раздвижной стол, кровать с матрацем, зеркальный шкаф…»
Всего за время оккупации немецко-фашистскими захватчиками уничтожено более 4 тыс. советских граждан еврейской национальности.

Допрошенная в рамках расследования настоящего уголовного дела Хомяк Вероника Аркадьевна, 26.12.1927 г.р. (протокол допроса от 18.07.2021) пояснила, что содержалась в гетто, расположенном в районе м.Монастырек в г. Гомеле, была очевидцем массового расстрела евреев, переселенных в гетто, произведенного 24.10.1941, указала, что евреев часто арестовывали и держали в подвале, впоследствии Хомяк В.А. указала, что была переведена в тюрьму и избежала расстрела.

Согласно пояснениям очевидца Гончарова С.М. (покойного на момент  возбуждения уголовного дела) в 1960 году, на участке местности вблизи бывшей д. Лещинец (в настоящее время в сквере, расположенном между улицами Космической и Войсковой в г. Гомеле), во время строительных работ обнаружены человеческие останки.

В указанном месте специализированным поисковым взводом 2 специализированной поисковой роты в/ч 28443 12.11.2021 окончены полевые поисковые работы. Вместе с тем, в результате бурения 42 скважин костных останков человеческих скелетов, иных предметов времен ВОВ не обнаружено.

Расположение еврейского гетто по ул. Ново-Любенской (по центру), а также ориентировочное расположение гетто по ул. Быховской (северо-запад).

Памятник жертвам Холокоста, расстрелянным в годы Великой Отечественной войны на 9 километре Черниговского шоссе, установленный еврейской общиной на кладбище Южное-1 (согласно протоколу заседания исполкома городского Совета депутатов №43 от 09.12.1948 указанно кладбище открыто на 9 километре Черниговского шоссе, на земельном участке площадью 10 га).

Противотанковые рвы на 3-ем километре Речицкого шоссе, в которых осуществлялось захоронение советских граждан.

В 1958 году в районе ул.Барыкина у завода «Молот» были обнаружены останки более 776 человек, которые погребены на Лещинском кладбище

5. Центральный пересыльный лагерь военнопленных №121 (Дулаг-121)

В ходе изучения Акта «О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городе Гомеле», составленного 05.01.1945 Специальной Следственной Комиссией Гомельского городского Совета депутатов (далее — ССК), Акта № 11 «О массовом истреблении фашистскими захватчиками советских военнопленных в городе Гомеле», составленного 25.01.1945 ССК, а также объяснений, протоколов опросов и допросов свидетелей, задержанных и обвиняемых (выписок из них) установлено следующее.

Из актов ССК следует, что «в сентябре 1941 г. командованием немецко-фашистских воск в северо-западной части г. Гомеля — в границах улиц Советской, Тельмана, Поротовой и переулка Военного был организован лагерь для советских военнопленных под названием «Центральный пересыльный лагерь военнопленных № 121» (далее — «Дулаг-121»), который просуществовал до 10 октября 1943 г. По своему характеру лагерь № 121 являлся одним из основных звеньев фашистского конвейера смерти, состоявшего из различных карательных застенков, созданных гитлеровцами в Гомеле. Именно здесь, в лагере № 121, отчетливей и ярче, чем где бы то ни было, проявлялось осуществление расистской программы германского милитаризма об уничтожении славянских народов вообще и, в первую очередь, великого русского народа».

Из архивных документов следует, что помимо военнопленных в лагере также содержалось гражданское население, родственники партизан, в том числе и несовершеннолетние.

В ходе анализа научных изданий (в частности, «Лагеря советских военнопленных – сборник документов (Минск, 2016)»), следует, что до 06.09.1941 военнопленные в г.Гомеле содержались в 3-ем армейском сборно-пересыльном пункте военнопленных, который 06.09 сменил прибывший из Бобруйска Дулаг-220 (маршрут движения: Бобруйск—Рогачев—перекресток шоссе—Гомель) (стр.30-31).

Из донесения коменданта лагерей военнопленных округа «Я» об инспекции дулагов № 314 в г. Бобруйске, № 130 в г. Жлобине и № 220 в г. Гомеле от 18 сентября 1941 г. следует, что комендантом лагеря — являлся подполковник Шмидт, адъютантом — капитан Боот, начальником лагеря и заместитель коменданта — ротмистр Раймер, руководителем работ — капитан Еннер (НАРБ. Ф. 1440. Оп. 3. Д. 917. Л. 87—92. Перевод с немецкого. Немецкий текст: Александрийская пленка. Т-501. Ролик 8. Кадры 000775—000779).

В Дулаге-220 по состоянию на 16.09.1941 содержалось 8500 чел. военнопленных, в то же время из донесения следует, что «…несколько дней тому назад было отправлено из лагеря 30 000 военнопленных. В лагере под крышей в лежачем состоянии можно разместить только 3000 чел. военнопленных, а в стоячем положении 5000 чел… Лагерь для военнопленных не пригоден. Строится новый лагерь в бывших русских кавалерийских казармах. Ежедневно на строительстве лагеря занято 2500 военнопленных. Большая часть из них работает на ж/д».

Из донесения коменданта лагерей военнопленных округа «Я» об инспекции дулага № 220 в г. Гомеле от 11 декабря 1941 г. следует, что им 8.12.1941 г. произведен осмотр дулага 220 в Гомеле. В лагере содержалось 12 857 военнопленных, в том числе 2—3000 кандидатов в смертники. Ежедневно умирало 400 военнопленных. Причиной высокой смертности, как указывал руководящий лагерный русский врач, бывший врач 61-й русской дивизии, является то, что часть военнопленных ранее кормили неочищенной гречкой, зерна которой желудок не переваривает и они застревают в слизистой оболочке кишок, вызывая страшные боли. Такие пленные в течение 14 дней не могут сходить по своим надобностям, затем начинается сильное кровотечение, которое и приводит к смерти.

09.12.1941 был продолжен осмотр лагеря. В осмотре на этот раз принимал участие и комендант Дулага 121, прибывший в Гомель, получивший приказ от 221-й дивизии ехать не в Конотоп, а в Унечу (НАРБ. Ф. 1440. Оп. 3. Д. 917. Л. 125—127. Перевод с немецкого. Немецкий текст: Александрийская пленка. Т-501. Ролик 8. Кадры 000747—000748).

Из протокола допроса бывшего военнослужащего комендатуры Дулага № 121 в г. Гомеле Р. Гейне от 12 ноября 1947 г. следует, что «…в лагере гор. Гомеля с августа 1941 г. по февраль 1942 г. умерло военнопленных примерно 13 000 чел., лагерь в то время именовался № 120, а штаб лагеря № 121 в то время находился в г. Унеча. В феврале месяце 1942 г. штаб 121-го лагеря принял военнопленных от 120-го лагеря, примерно 13—15 тысяч человек, после приема нами военнопленных в феврале-марте м-це 1942 г. еще умерло 3000 чел. военнопленных…».

Из отчета коменданта округа военнопленных при командующем охранных войск и тылом группы армий «Центр» о деятельности лагерей советских военнопленных на территории тыла за март 1942 г. от  31 марта 1942 г. следует, что по состоянию на 01.03.1942 в г. Гомеле Дулаг 220 для военнопленных не использовался, функционировал Дулаг 121.

Изученная документация показывает, что Дулаг-121 располагался в границах улиц Советской, Тельмана, Портовой, Военного переулка (стадиона «Динамо») (52.438169 31.011210).

Помимо Дулага-121 в Гомеле также функционировало три лагеря для военнопленных, один из которых располагался в доме № 1 по ул. Северная в г. Гомеле на 1 тыс. человек (52.441576, 30.986995); два лагеря – в г. Ново-Белице, обей численностью на 2,5 тыс. человек, один на скотобойне (52.403359, 31.023323), второй на лесозаготовке (52.388090, 31.022682).

Согласно архивным документам один из опрошенных очевидцев (Ковалева П.С.) указала о функционировании лагеря военнопленных рабочих в пекарни на 250 человек (GaGom 1345-1-003. стр.56 об).

Режим в этом лагере по своей жестокости почти не отличался от режима, существовавшего в концлагерях.

По своему характеру Дулаг № 121 являлся одним из основных звеньев фашистского конвейера смерти. Прежде всего, лагерь был организован в помещениях, совершенно неприспособленных для жилья, в котором отсутствовали не только нары, но и не было потолка, пола и окон. Он был устроен в конюшнях одного из кавалерийских полков, дислоцировавшегося до войны в Гомеле. В этом, совершенно не оборудованном лагере, гитлеровцы умудрялись содержать 30-35 тысяч, а временами и до 60 тысяч советских военнопленных. Результатом этого была чрезмерная скученность, доходившая до того, что люди совершенно не имели места, где можно было бы стоять, а не только лежать. Значительная часть военнопленных была вынуждена находиться под открытым небом, независимо от времени года и состоянии погоды.

Игнорируя международные законы о порядке ведения войны и правил содержания военнопленных, фашисты морили людей голодом, тем самым умышленно обрекали их на мучительную смерть.

Усугубляло положение военнопленных отсутствие элементарной медицинской помощи. Гитлеровцы не давали военнопленным даже воды для питья и умывания. В баню их не водили, белья не меняли. Преднамеренно созданные невыносимые для человека условия породили различные эпидемические заболевания, вследствие которых советские люди гибли в массовом количестве.

В лагере нацисты ввели систему телесных наказаний виновников за малейшее нарушение лагерного порядка, привязывали к столбу, после этого палачи зверски избивали их резиновыми дубинками, палками, прикладами, проволокой. Заключенным наносили ножевые ранения только за то, что они не приветствовали немцев. Имели место факты избиения и расстрела военнопленных ради забавы. Зимой же фашисты умерщвляли военнопленных путем замораживания, обливая холодной водой либо раздевая и привязывая к столбу.

Голодных обессиливших советских граждан фашисты заставляли выполнять каторжную работу. Продолжительность рабочего дня доходила до 15 часов. Военнопленные использовались на погрузке боеприпасов, рытье противотанковых рвов, их впрягали по 10-15 человек в повозки и возили таким образом кирпич, дрова и другие грузы.

 Ежедневная смертность среди военнопленных достигала 500 человек. Многие граждане доходили до состояния отчаяния и кончали жизнь самоубийством, либо провоцировали на расстрел. В зимнее время смертность достигала 1000 человек в день. Палачи не успевали вывозить из лагеря трупы погибших. Тогда гитлеровцы установили за лагерем несколько специальных печей, в которых и сжигали умерщвленные ими жертвы. Такие печи работали круглые сутки.

 За время существования лагеря немецко-фашистскими захватчиками уничтожено более 110 тыс. советских военнопленных.

Из акта ССК следует, что фашисты истребляли и хоронили военнопленных из Гомельского центрального пересыльного лагеря № 121 истребленных ими советских военнопленных и мирных граждан:

1) во рву бывшего тира, располагавшегося на территории лагеря, где захоронено около 75000 жертв;

2) в специально приготовленных путем взрыва грунта ямах (там же на территории лагеря), а также на улицах Тельмана и Подгорной;

 3) в противотанковом рву, находящемся около клинкерного завода, где захоронено до 20000 лиц;

4) в противотанковом рву, находящемся на 201 километре железнодорожной линии Гомель — Жлобин, где захоронено до 2800 человек.

5) в ямах около элеватора и других местах.

Последним актом зверств немецко-фашистских захватчиков над советскими военнопленными гомельского лагеря № 121 было массовое уничтожение военнопленных в момент эвакуации лагеря. 10 октября 1943 года немецкая администрация, в связи с эвакуацией лагеря, передавала в городскую больницу, располагавшейся на улице Госпитальной (52.434988, 31.011111), 600 больных военнопленных. Через некоторое время немцы взорвали больницу вместе с находившимися в ней больными советскими гражданами.

Специальная Следственная комиссия, на основании тщательного расследования показаний пострадавших — бывших военнопленных, заявлений очевидцев фашистских зверств и данных о раскопках могил массового захоронения трупов советских военнопленных установила, что за время существования лагеря с сентября 1941 г. по октябрь 1943 г. немецко-фашистскими захватчиками путем создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение (голода, переохлаждения, неоказания медицинской помощи), а также истязаний, повешений и расстрелов уничтожено более 100 тыс. советских военнопленных.

Объяснение Нечаева И.К. от 05.12.1943 на 29 л. (приложение к Акту ССК от 05.01.1945): «О том, какого было здесь военнопленным, может рассказать кладбище, находящиеся за лагерем военнопленных (Дулаг 121). Там зарыты… [военнопленные], которые погибли либо от голода, либо от пули…».

Произведенными Специальной городской комиссией раскопками могил массового захоронения трупов советских военнопленных: 1) на месте бывшего стрелкового тира; 2) в противотанковом рву у клинкерного завода; 3) в противотанковом рву на 201 км ж. д. Гомель — Жлобин, — установлено, что немецко-фашистскими захватчиками в гомельском лагере № 121 истреблено за время существования лагеря более 100 000 военнопленных бойцов и командиров Красной Армии.

Могилы свыше 90 000 военнопленных обнаружены и подтверждены произведенными раскопками, остальные военнопленные были погребены в других местах (где раскопок не производилось), большое количество трупов военнопленных фашистскими палачами сожжено в специальных печах, подробности о которых комиссии установить не удалось.

В 1970 г. указанным жертвам фашизма установлена мемориальная доска на ул. Советская, 39, на здании производственного обувного объединения «Труд».

Расположение Дулаг-121 по состоянию на 1941 год.

 

Перейти к содержимому